Неточные совпадения
Дети с испуганным и радостным визгом бежали впереди. Дарья Александровна, с трудом борясь с своими облепившими ее ноги юбками, уже не шла, а бежала, не спуская с глаз детей. Мужчины, придерживая шляпы, шли большими шагами. Они были уже у самого
крыльца, как большая капля ударилась и разбилась о край железного жолоба. Дети и за ними большие с веселым говором вбежали под защиту
крыши.
Четверть часа спустя оба экипажа остановились перед
крыльцом нового деревянного дома, выкрашенного серою краской и покрытого железною красною
крышей. Это и было Марьино, Новая слободка тож, или, по крестьянскому наименованью, Бобылий Хутор.
Осенью Варвара и Кумов уговорили Самгина послушать проповедь Диомидова, и тихим, теплым вечером Самгин видел его на задворках деревянного, двухэтажного дома, на
крыльце маленькой пристройки с
крышей на один скат, с двумя окнами, с трубой, недавно сложенной и еще не закоптевшей.
Крыльцо жилища Диомидова — новенькое, с двумя колонками, с
крышей на два ската, под
крышей намалеван голубой краской трехугольник, а в нем — белый голубь, похожий на курицу.
В обеденную пору Иван Федорович въехал в село Хортыще и немного оробел, когда стал приближаться к господскому дому. Дом этот был длинный и не под очеретяною, как у многих окружных помещиков, но под деревянною
крышею. Два амбара в дворе тоже под деревянною
крышею; ворота дубовые. Иван Федорович похож был на того франта, который, заехав на бал, видит всех, куда ни оглянется, одетых щеголеватее его. Из почтения он остановил свой возок возле амбара и подошел пешком к
крыльцу.
Черная туча совсем надвинулась, и стали видны уже не зарницы, а молнии, освещавшие весь двор и разрушающийся дом с отломанными
крыльцами, и гром послышался уже над головой. Все птицы притихли, но зато зашелестили листья, и ветер добежал до
крыльца, на котором сидел Нехлюдов, шевеля его волосами. Долетела одна капля, другая, забарабанило по лопухам, железу
крыши, и ярко вспыхнул весь воздух; всё затихло, и не успел Нехлюдов сосчитать три, как страшно треснуло что-то над самой головой и раскатилось по небу.
Она пробралась к развалившейся и полусгнившей беседке в лесу, который когда-то составлял часть сада.
Крыльцо отделилось от нее, ступени рассохлись, пол в ней осел, и некоторые доски провалились, а другие шевелились под ногами. Оставался только покривившийся набок стол, да две скамьи, когда-то зеленые, и уцелела еще
крыша, заросшая мхом.
Крыша мастерской уже провалилась; торчали в небо тонкие жерди стропил, курясь дымом, сверкая золотом углей; внутри постройки с воем и треском взрывались зеленые, синие, красные вихри, пламя снопами выкидывалось на двор, на людей, толпившихся пред огромным костром, кидая в него снег лопатами. В огне яростно кипели котлы, густым облаком поднимался пар и дым, странные запахи носились по двору, выжимая слезы из глаз; я выбрался из-под
крыльца и попал под ноги бабушке.
Зеленая черепица на главах вполовину осы́палась, железная
крыша проржавела, штукатурная облицовка облезла, карнизы, наличники, сандрики и узорочный кафельный вокруг церкви пояс обвалились, от трех
крылец, на кувшинных столбах с висячими арками, уцелело только одно, на колокольне березка выросла.
Обшит он тесом, выкрашен желтой охрой;
крыша на четыре ската, окна растворчатые,
крыльцо на самой середке.
Стены почернели, красная краска на железной
крыше частью выгорела, частью пестрила ее безобразными пятнами;
крыльцо обвалилось, внутри дома — пол колебался, потолки частью обрушились, частью угрожали обрушением.
К одному из углов переднего фасада дома было пристроено
крыльцо с сенями и с лестницей, ступеней в пятнадцать, над которым спускался далеко выдававшийся вперед тесовый навес. Тесовая
крыша дома, с большим слуховым окном, круто и высоко поднималась над домиком.
Ударил ли он шашкой слона или только замахнулся, но Мамлик остервенел и бросился за городовым, исчезнувшим в двери будки. Подняв хобот, слон первым делом сорвал навес
крыльца, сломал столбы и принялся за
крышу, по временам поднимая хобот и трубя. Городовой пытался спастись в заднее окно, но не мог вылезть: его толстая фигура застряла, и он отчаянно вопил о помощи.
После полудня, разбитая, озябшая, мать приехала в большое село Никольское, прошла на станцию, спросила себе чаю и села у окна, поставив под лавку свой тяжелый чемодан. Из окна было видно небольшую площадь, покрытую затоптанным ковром желтой травы, волостное правление — темно-серый дом с провисшей
крышей. На
крыльце волости сидел лысый длиннобородый мужик в одной рубахе и курил трубку. По траве шла свинья. Недовольно встряхивая ушами, она тыкалась рылом в землю и покачивала головой.
С
крыш уже на солнце стаивали последние капели, в палисаднике на деревьях надувались почки, на дворе была сухая дорожка, к конюшне мимо замерзлой кучи навоза и около
крыльца между камнями зеленелась мшистая травка.
Однако тотчас же, вымыв руки, сел учиться. Провел на листе все горизонтальные, сверил — хорошо! Хотя три оказались лишними. Провел все вертикальные и с изумлением увидал, что лицо дома нелепо исказилось: окна перебрались на места простенков, а одно, выехав за стену, висело в воздухе, по соседству с домом. Парадное
крыльцо тоже поднялось на воздух до высоты второго этажа, карниз очутился посредине
крыши, слуховое окно — на трубе.
Крыша на нем ржавая, труба наполовину обвалилась, ступеньки у
крыльца сгнили и поросли травой, а от штукатурки остались одни только следы.
Вот, наконец, барский дом, с выбитыми рамами, с полуободранной
крышей, с заколоченной жердями крест-накрест зияющей парадной дверью под обвалившимся зонтом
крыльца.
Фасад, с резным
крыльцом посередине, обращён во двор, из его шести окон виден тёмный и слепой, наглухо забитый верхний этаж барского дома, источенная ржавчиною рыжая
крыша, обломанные ветром трубы, согнутые флюгера и презрительно прищуренные слуховые окна.
На Благовещенском, по ту сторону ворот, позолота
крыши, такая яркая днем, скрыта ее изгибами. На
крыльце сплошной стеной стоит народ, но свеч меньше, чем в толпе, ожидающей хода вокруг Успенского собора.
Он быстро пошел по направлению к дому. Монах следовал за ним. Поднявшись на невысокое
крыльцо с тесовой
крышей, они прошли прихожую и вошли в первую комнату нового суворовского дома.
Но вот, худо ли, хорошо ли, карета останавливается перед
крыльцом продолговатого двухэтажного дома, обшитого тесом под тесовою
крышей, без всяких архитектурных украшений и затей, представляющего желтоватый брус, вроде двух кирпичей, положенных друг на друга. Это и есть село Пальчиково тетушки Любови Неофитовны Шеншиной.
Крыша была выкрашена в тёмнокрасный цвет, С левой стороны выпячивалось огромное деревянное парадное
крыльцо, тоже окрашенное в серую краску, и, кроме того, по стенам его, как снаружи, так и изнутри, были нарисованы, видимо, рукой доморощенного живописца, зеленые деревья, причем и стволы, и листья были одинакового цвета, не говоря уже о том, что в природе такой растительности, по самой форме листвы, встретить было невозможно.
В оном же доме находились
крыльцо и двое дверей; при входе были сени, а по обеим сторонам покои без потолку, с одною только
крышею.
— Чудные видения обступили меня теперь, — отвечал Конрад. — Я видел край, доселе неведомый мне. Каменная зубчатая стена белелась на берегу реки; за стеною, на горе, рассыпаны были белокаменные палаты, с большими
крыльцами, с теремами, с башенками, и множество храмов Божиих с золотыми верхами в виде пылающих сердец; на крестах их теплился луч восходящего солнца, а
крыши горели, подобно латам рыцаря; в храмах было зажжено множество свечей. Я слышал: в них пели что-то радостное; но то были песни неземные…
Я очень люблю скромную жизнь тех уединенных владетелей отдаленных деревень, которых в Малороссии обыкновенно называют старосветскими, которые, как дряхлые живописные домики, хороши своею пестротою и совершенною противоположностью с новым гладеньким строением, которого стен не промыл еще дождь,
крыши не покрыла зеленая плесень и лишенное щекатурки
крыльцо не выказывает своих красных кирпичей.
Истомин одним прыжком очутился на окошке, открыл раму и выскочил на железную
крышу кухонного
крыльца.
Крыльцо в палаты было двускатное, широкое, с обширною площадкою от спусков под
крышей, увенчанной царевым орлом.
Вдали начали вырисовываться в тумане темные силуэты деревьев и
крыши изб; у околицы тявкнула собака. Мы поднялись по деревенской улице и вошли во двор. Здесь тумана уже не было;
крыша сарая резко чернела на светлевшем небе; от скотного двора несло теплом и запахом навоза, там слышались мычание и глухой топот. Собаки спали вокруг
крыльца.
Потом они расходятся. Иногда фельдшер немного провожает Астреина, который побаивается волков. На
крыльце им кидается под ноги Друг. Он изгибается, тычет холодным носом в руки и повизгивает. Деревня тиха и темна, как мертвая. Из снежной пелены едва выглядывают, чернея, треугольники чердаков.
Крыши слабо и зловеще белеют на мутном небе.
Стоят этак — один на
крыльце, другой на
крыше и объясняются.
Солнышко поднялось выше
крыш, народ сновал по улицам, купцы давно отворили лавки, дворяне и чиновники ездили по улицам, барыни ходили по гостиному двору, когда ватага цыган, исправник, кавалерист, красивый молодой человек, Ильин и граф, в синей медвежьей шубе, вышли на
крыльцо гостиницы.
Я с удовольствием взошел на широкое русское
крыльцо, где было прохладно и солнце не резало глаз своим ослепительным блеском, а расстилавшаяся пред глазами картина небольшой речки, оставленного рудника и густого леса казалась отсюда еще лучше; над
крышей избушки перекликались какие-то безыменные птички, со стороны леса тянуло прохладной пахучей струей смолистого воздуха — словом, не вышел бы из этого мирного уголка, заброшенного в глубь сибирского леса.
Из окна открывался отличный вид на заводский пруд, несколько широких улиц, тянувшихся по берегу, заводскую плотину, под которой глухо покряхтывала заводская фабрика и дымили высокие трубы; а там, в конце плотины, стоял отличный господский дом, выстроенный в русском вкусе, в форме громадной русской избы с высокой
крышей, крытой толем шахматной доской, широким русским
крыльцом и тенистым старым садом, упиравшимся в пруд.
Деревня Гаи была все та же, только построились с краю новые дома, каких не было прежде. И из деревянных домов стали кирпичные. Его каменный дом был такой же, только постарел.
Крыша была давно не крашена, и на угле выбитые были кирпичи, и
крыльцо покривилось.
Пьер поспешно оделся и выбежал на
крыльцо. На дворе было ясно, свежо, росисто и весело. Солнце, только что вырвавшись из-за тучи, заслонявшей его, брызнуло до половины переломленными тучей лучами через
крыши противуположной улицы, на покрытую росой пыль дороги, на стены домов, на окна забора и на лошадей Пьера, стоявших у избы. Гул пушек яснее слышался на дворе. По улице прорысил адъютант с казаком.
Влетает, стало быть, карабахский конь, верный товарищ, к князю Удалу на широкий двор, заливисто ржет, серебряной подковой о кремень чешет: привез дорогого гостя, примайте! А пир, хочь час и поздний, в полном разгаре. Бросились гости навстречу, князь Удал с
крыльца поспешает, широкие рукава закинул… Тамара на
крыше белую ручку к вороту прижала, — не след княжеской невесте к жениху первой бежать, не такого она воспитания.